«Меня не раз звали в Google, но работа мне пока не нужна»

Мы «вели» Гену Короткевича еще со школы, было понятно, что таких детей, как он, во всем мире единицы. У него выдающиеся способности именно в олимпиадном программировании. Если же говорить в целом про способных детей, то их в масштабе страны около полутора тысяч. Многие из них уже заранее поделены между ведущими российскими вузами — помимо нас, это МГУ, СПбГУ, МФТИ, ВШЭ и так далее. В России сейчас гигантский спрос на талантливых программистов. IT — это единственная область, где у нас все бурно цветет, поэтому компаниям нужны кадры мирового уровня.

Чем ИТМО лучше остальных университетов? МГУ и СПбГУ — без сомнения, великие вузы. Но там преподают 75-летние люди, есть даже те, кто меня еще учил. А у нас самый возрастной преподаватель — 36-летний Андрей Станкевич, великий тренер, который делает из ребят чемпионов мира. Перед нашими выпускниками открыты все дороги: их берут в самые известные компании, они запускают стартапы, придумывают новые языки программирования (одним из создателей языка Kotlin стал выпускник ИТМО Андрей Бреслав — прим. Rusbase). Массово идут приглашения от Google и Facebook. При этом я яростный противник того, чтобы ребята уезжали. Зачем? 120 тысяч долларов в год за то, чтобы сидеть в Кремниевой долине, из чемпиона мира превратиться в точку. Это в 90-х деньги были важны, когда народ сидел без работы, и не на что было купить ни продуктов, ни лекарств. Времена давно изменились, в России можно зарабатывать не меньше, а самовыражаться — гораздо больше.

Гена должен созреть, чтобы понять, чего именно он хочет дальше. Мы держим связь с его родителями, которые тоже переживают за будущее сына. Чемпионам всегда непросто — перед ними стоит мучительный выбор, куда применить свой мозг. Он, например, может заняться наукой. Пойти в нашу лабораторию биоинформатики, придумать какие-то новые алгоритмы, публиковаться в научных журналах. Может поехать за границу получать PhD. Может устроиться в большую компанию или стартап, где сделает свой продукт. А еще может стать преподавателем и передавать свой опыт дальше. У нас есть возможность платить титулованным ребятам достойные зарплаты.

На земле всего шесть человек, которым дважды удалось выиграть командные чемпионаты мира ACM ICPC. Четверо из них — из ИТМО: Нияз Нигматуллин, Михаил Кевер, Евгений Капун и Гена Короткевич (еще двое закончили СПбГУ — Николай Дуров, брат основателя «ВКонтакте» Павла Дурова, и тренер Андрей Лопатин — прим. Rusbase). Каждый год только на одну кафедру компьютерных технологий мы принимаем больше 100 олимпиадников. И мы всеми силами выступаем за то, чтобы после окончания университета эти ребята не уезжали в условный Эйдховен работать на Philipps, а оставались в России. Конечно, мы силой никого не держим. Всех талантливых программистов отрывают с руками, они едут на турниры за границу, а им там предлагают оферы и стажировки. Но если раньше уезжало большинство и у нас оставалось выжженное поле, то сейчас 50 на 50. Нельзя вырастить урожай, если съедать весь посевной материал. И сейчас мы — единственный университет, который может себе позволить, чтобы на его кафедрах преподавали молодые и востребованные чемпионы мира.

Откуда мы берем для них конкурентноспособные зарплаты? Объясняю. К нам часто приходят большие компании и говорят, что хотят нанять классных программистов. И мне всегда в этой ситуации хочется спросить — а молодого Аршавина вам бонусом не приложить? Почему работодатели получают отличных специалистов, а вырастивший их вуз — ничего? Согласитесь, что это неправильно. Есть компании, которые это понимают. Например, JetBrains тратит на науку и образование, помогая вузам, один процент от своего годового оборота. Тинькофф Банк с сентября прошлого года платит стипендию Короткевичу. Есть и другие партнеры, которые нас поддерживают.

Кроме того, ИТМО получает финансовую помощь от государства в рамках программы «5 в 100» (около 1 млрд рублей в год — прим. Rusbase). В прошлом году произошло важное событие — наш университет занял 56-е место по computer science в мировом рейтинге Times Higher Education. Мы впервые поднялись так высоко и, конечно, теперь хотим еще выше. Все деньги уходят на лаборатории — их у нас больше 40, совместные программы с международными вузами и зарплаты преподавателям. Мы берем толковейших людей и создаем им все условия для учебы и работы. И очень этим гордимся.

С Геной Короткевичем я познакомился поближе вскоре после его поступления в университет. Перед чемпионатом мира-2013 мне в команду нужен был еще один человек — к уже опытным Ниязу Нигматуллину и Мише Кеверу. И я решил, что стоит попробовать Гену, хотя это был немного рискованно, ведь он учился только на первом курсе. Гена был очень сильный лично, на тот момент он шесть раз выиграл международную олимпиаду по информатике. В итоге все сложилось удачно — Короткевич быстро влился в команду, ребята год тренировались вместе и ИТМО выиграл домашний чемпионат мира (в 2013 году он проходил в Санкт-Петербурге — прим. Rusbase).

В чем причины успеха Гены? Здесь сыграло все вместе — и родители, и то, что он рано начал заниматься, и его талант. Важно и то, что ему нравилось программировать, это было для него интересно. На одном таланте, впрочем, далеко не уехать. Я видел немало способных детей, которые блистали в школе, а потом им стало некогда, кому-то надоело, кто-то просто решил забить. Конкуренция в этой среде огромная, и если перестать систематически заниматься, то сразу же вылетаешь из топов. Поэтому требуются трудолюбие и упорство. У Гены все это есть.

В определенном смысле я бы назвал его гением, хотя все его достижения пока находятся в спортивной плоскости. Если шахматиста Магнуса Карлсена считать гением, то тогда и Короткевич гений. Я надеюсь, что главные успехи Гены еще впереди. Соревнования соревнованиями, но нужно двигаться дальше. Мне бы хотелось, чтобы его мозг применялся не в улучшении на один процент продуктивности какой-нибудь системы поиска, а в том, чтобы двигать вперед науку, придумывать что-то радикально новое. Это можно делать и за границей, и в России, где тоже есть очень достойные проекты. Наши ребята, например, занимаются биоинформатикой, в ИТМО есть лаборатория искусственного интеллекта, там идет серьезная работа.

Другой момент, что в науке не все так просто, как на турнирах. Надо долго вникать в область, нужно больше терпения. Гене может мешать то, что он привык к победам. Но я уверен, что он справится с этим ощущением, и у него будут прорывные результаты либо в науке, либо в инновациях.